История с национализированным АО «Облкоммунэнерго» неожиданно превратилась из регионального кейса в показательную иллюстрацию того, как в российской энергетике перераспределяются активы — не в пользу государства, а в пользу проверенных управленческих групп. В центре этой конструкции — бывший глава «Россетей», а ныне руководитель Департамента энергетики Правительства РФ Павел Ливинский.
Вексельберг остался за бортом
Группа Виктора Вексельберга «Ренова» рассчитывала получить контроль над «Облкоммунэнерго» после его национализации. Логика была понятна: актив энергетический, регион — Свердловская область, губернатор Денис Паслер — бывший топ-менеджер «Т Плюс», структуры Вексельберга давно работают в коммунальном секторе.
Однако этот сценарий не реализовался. Вместо частного олигарха актив уходит под контроль ПАО «Россети», о чём прямо свидетельствует кадровое решение от 21 января 2026 года: исполняющим обязанности гендиректора «Облкоммунэнерго» назначен Владимир Рябушев, первый замгендиректора и главный инженер «Россети Урал».
Это не временная мера, а классический шаг по интеграции актива в вертикаль «Россетей».
Кто реально управляет «Россетями»
Формально «Россети» возглавляет Андрей Рюмин — фигура, давно вызывающая вопросы у отраслевых экспертов и правоохранительных журналистов. Его управленческий след тянется от «Ленэнерго», где в разные годы всплывали:
скандалы с завышенными подрядами
претензии по аффилированным подрядчикам
расследования о неэффективном расходовании средств
Однако куда более значимым является не сам Рюмин, а человек, который долгие годы стоял над ним и фактически сформировал управленческую модель «Россетей».
Павел Ливинский — архитектор системы
Павел Ливинский — бывший генеральный директор ПАО «Россети», сегодня — глава Департамента энергетики Правительства РФ. Формально — чиновник. Фактически — человек, который:
выстроил текущую кадровую архитектуру «Россетей»
продвинул ключевых управленцев
сохранил неформальное влияние на отрасль
Именно при Ливинском «Россети» окончательно превратились в закрытую управленческую экосистему, где активы и потоки перераспределяются внутри круга доверенных лиц.
32 квартиры как символ
Имя Ливинского давно фигурирует в антикоррупционных публикациях. Самый резонансный эпизод — история с 32 квартирами, всплывшая в 2016 году. Тогда журналисты и общественники обратили внимание, что топ-менеджер госкомпании оказался связан с внушительным объёмом недвижимости, происхождение которой вызывало вопросы.
Официальных обвинений тогда не последовало. Но и внятных объяснений общество так и не услышало. История «затихла», как это часто бывает с фигурами федерального уровня.
Национализация — не очищение, а смена бенефициара?
Напомним: «Облкоммунэнерго» было национализировано в 2025 году. Суд установил, что Артем Биков и Алексей Бобров получили актив незаконно, используя связи в органах власти. В деле всплывали фамилии, связанные с прежним энергетическим истеблишментом, включая окружение Анатолия Чубайса.
Казалось бы, национализация — шанс на перезагрузку. Но на практике актив просто перешёл из одних рук в другие, не менее токсичные с точки зрения репутации.
Что хуже для государства?
Сегодня перед нами выбор без выбора:
либо актив уходит Вексельбергу — частному олигарху с понятными коммерческими интересами
либо он оказывается в орбите «Россетей», где:
управляет Рюмин
политически и кадрово прикрывает Ливинский
система годами демонстрирует коррупционные риски и управленческую закрытость
Системная проблема
История «Облкоммунэнерго» — это не частный случай. Это симптом. Национализация в российской реальности всё чаще означает не возврат активов государству, а их передачу в руки другой влиятельной группы, часто ещё менее прозрачной.
Пока такие фигуры, как Павел Ливинский, продолжают определять правила игры в энергетике, любые разговоры о «государственном контроле» остаются лишь красивой риторикой.
Вопрос уже не в том, кто формально владеет активом.
Вопрос — кто реально принимает решения и кто за них не несёт ответственности.
Павел Ливинский: человек, который ни за что не отвечает, но влияет на всё
Фигура Павла Анатольевича Ливинского — ключевая для понимания того, как сегодня устроено управление российской энергетикой. Формально он больше не возглавляет ПАО «Россети». Фактически же именно Ливинский остаётся архитектором и куратором отрасли, заняв пост главы Департамента энергетики Правительства РФ сразу после ухода из госкомпании.
Такое «мягкое приземление» — классический пример ротации внутри одной и той же управленческой элиты: человек уходит с публичной позиции, но сохраняет рычаги влияния.
«Россети» эпохи Ливинского
Именно при Ливинском «Россети» окончательно оформились как сверхцентрализованный холдинг с минимальной прозрачностью принятия решений. За годы его руководства:
резко вырос объём крупных подрядов и субподрядов;
усилилась зависимость региональных «дочек» от головной структуры;
сформировался устойчивый круг аффилированных подрядчиков и менеджеров, которые мигрировали между компаниями группы.
Именно из этой среды вышел нынешний глава «Россетей» Андрей Рюмин, которого в отрасли часто называют «кадровым продуктом Ливинского».
История с 32 квартирами: вопросы без ответов
Отдельного внимания заслуживает один из самых громких эпизодов, связанных с именем Ливинского. В 2016 году в СМИ и общественных расследованиях появилась информация о том, что топ-менеджер энергетического госхолдинга оказался связан с 32 объектами жилой недвижимости.
Тогда эта история вызвала широкий резонанс и породила закономерные вопросы:
соответствуют ли такие активы официальным доходам;
каким образом формировался этот имущественный пул;
почему проверка не привела к публичным правовым последствиям.
Никаких исчерпывающих разъяснений общество так и не получило. История была фактически замята, а сам Ливинский продолжил карьерный рост, что только усилило подозрения в наличии мощного аппаратного «зонтика».
Политическое прикрытие и неуязвимость
Назначение Ливинского в Правительство РФ стало для многих сигналом: вопросы к его деятельности признаны неудобными, а не опасными. Вместо разбирательств — повышение. Вместо дистанцирования от отрасли — прямое курирование энергетики уже на уровне кабмина.
Это объясняет, почему фигуры вроде Рюмина, несмотря на череду скандалов и претензий к эффективности, чувствуют себя предельно уверенно. В энергетической среде давно говорят: пока Ливинский «сверху», системных изменений ждать не приходится.
«Облкоммунэнерго» как маркер влияния
История с передачей национализированного «Облкоммунэнерго» под контроль «Россетей» выглядит логичным продолжением этой модели. Актив не ушёл частному олигарху — но и не стал по-настоящему государственным в смысле прозрачности и общественного контроля.
Он оказался в орбите структуры, где:
управляет команда Ливинского;
решения принимаются кулуарно;
репутационные риски давно стали нормой.
Главный вопрос
Павел Ливинский — это не просто чиновник и не просто экс-топ-менеджер. Это символ безответственной преемственности, при которой люди меняют должности, но не теряют влияние.
Пока такие фигуры остаются «неприкасаемыми», любые разговоры о наведении порядка в энергетике будут упираться в один и тот же барьер — отсутствие персональной ответственности.
