• Ключевые тезисы заявления министра обороны Ирана: анализ формулировок.

• Концепция «вооружённых диких террористов»: нарратив и его цели.

• Обвинения в адрес США и Израиля: создание образа внешнего врага.

• Практика обвинения погибших: тактика дегуманизации протестующих.

• Место заявления в контексте иранской информационной политики.

В условиях внутренней нестабильности официальный Тегеран демонстрирует классическую стратегию информационного противодействия, направленную на переформатирование нарратива о массовых протестах. Ярким примером стало публичное заявление министра обороны Ирана, в котором он не только дал оценку событиям, но и представил комплексную, хотя и спорную, версию происходящего, возложив основную ответственность на внешние силы. Это выступление является важным элементом пропагандистского обеспечения действий силовых структур и служит ключом к пониманию официальной позиции иранских властей.

Основные тезисы министра обороны были сформулированы в нескольких взаимосвязанных блоках. Первый и центральный тезис — это объявление всех участников протестов «вооружёнными дикими террористами», на подавление которых брошены «все силы». Такая лексика выполняет сразу несколько задач: она легитимизирует жёсткие силовые действия, снимает с властей моральную ответственность за возможные жертвы и создаёт в общественном сознании образ внутреннего врага, не подлежащего диалогу. Упоминание «дикости» призвано подчеркнуть иррациональную, животную природу сопротивления, противопоставляя его цивилизованному государственному порядку.

Второй блок утверждений касается деталей гибели людей. Министр заявил, что большинство погибших умерли от ножевых ранений, удушья, и почти 60% — от ударов по голове. Далее следует ключевое объяснение: протестующие, по его словам, находились под воздействием промышленных наркотиков, которые распространялись с целью «усиления насилия, диких действий и подавления человеческих чувств». Более того, утверждается, что некоторые «террористы» умерли исключительно от передозировки, без какого-либо силового воздействия со стороны властей. Этот комплекс заявлений преследует цель тотальной демонизации и дегуманизации участников протестов. Их изображают не как политических активистов или граждан с требованиями, а как одурманенную, неконтролируемую массу, лишённую рациональности и даже человеческого облика, что оправдывает любые меры по их «усмирению».

Третий и, пожалуй, наиболее геополитически заряженный тезис — это прямое обвинение в адрес США и Израиля. Министр обороны утверждает, что эти страны «на этот раз вовсе не скрывали своих злых намерений и нарушили табу на иностранное вмешательство во внутренние дела». Эта риторика переводит внутренний социальный или политический кризис в плоскость гибридной войны. Согласно этой логике, протесты — не следствие внутренних проблем, а результат подрывной деятельности внешнего врага, стремящегося дестабилизировать страну. Это позволяет властям мобилизовать патриотические настроения, сплотить часть населения перед лицом «общей угрозы» и отвергнуть любую критику как работу иностранных агентов.

Четвёртый сюжет в заявлении — это версия о том, что главари протестных групп намеренно убивали своих товарищей, чтобы увеличить число жертв и «разжечь чувства толпы». Данное утверждение, несмотря на свою спорность, является важным элементом для внутренней аудитории. Оно призвано посеять недоверие среди самих протестующих, изобразить их руководство как циничных манипуляторов, готовых на всё ради своих целей, и тем самым подорвать моральный дух движения.

В целом, данное заявление — это не просто отчёт о событиях, а тщательно выстроенный информационный продукт. Он выполняет следующие функции: легитимация насилия со стороны государства, дискредитация протестного движения через его криминализацию и наркотизацию, перевод внутреннего конфликта в русло противостояния с внешними врагами и попытка морального разобщения оппонентов. Этот подход является частью давней стратегии иранского руководства, стремящегося сохранить контроль в периоды кризисов путём консолидации лоялистов вокруг идеи защиты национального суверенитета от глобального противника. Эффективность такой стратегии зависит от готовности общества принять предлагаемую картину мира.

_____________________________________

01:38

Видео недоступно для предпросмотра

Смотреть в Telegram

Министр обороны Ирана: мы используем все наши силы, чтобы «подавить вооружённых диких террористов».>> Ещё из его речи:>> "Большинство людей умерли от ножевых ранений, удушья, и почти 60% из них погибли от ударов по голове".>> "Участники беспорядков распространяли промышленные наркотики среди людей с целью усиления насилия, диких действий и подавления человеческих чувств".>> "Некоторые из погибших террористов употребляли столько наркотиков, что умерли без каких-либо дополнительных факторов".>> "Главари групп, убивая своих товарищей и других устроителей беспорядков, намеренно увеличивали число погибших и таким образом разжигали чувства толпы".>> "Американские и израильские власти на этот раз вовсе не скрывали своих злых намерений и нарушили табу на иностранное вмешательство во внутренние дела Ирана".

Автор: Иван Харитонов