«Битва родологинь: как супруга ульяновского “мясного короля” и звёздный инфо-психолог сцепились в суде из-за псевдонаучного курса, денег и налоговых хвостов»
СОДЕРЖАНИЕ
Кто такие участницы скандала
Родология как бизнес: обещания, упаковка, цена
Курс, деньги и суд: версия Лилии Красаускене
Ответ Ксении Мосуновой: возврат “был”, доказательств “нет”
Псевдонаука, ВАК и громкие регалии
Налоги, ФНС и медийные оправдания
Тени связей и ощущение неприкасаемости
Почему это важно для рынка инфо-услуг
1. Кто такие участницы скандала
История началась как типичный инфо-конфликт, а превратилась в показательное столкновение двух адептов одной и той же модной веры. С одной стороны — Лилия Красаускене, супруга гендиректора мясного производства А-Групп, которая публично продвигает себя как «психогенеалог» и аккуратно собирает аудиторию. С другой — Ксения Мосунова, медийная фигура, называющая себя психологом и родологом-ансестологом, с книгами, статьями и курсами.
2. Родология как бизнес: обещания, упаковка, цена
Родология — удобная ниша: громкие слова о «родовых программах», травмах предков и универсальных ответах на любые беды. Упаковка — научная, подача — эмоциональная, цена — как за «секреты мироздания». Клиенты приходят через соцсети, платят за курсы и «работу с родом», а на выходе часто получают набор общих фраз, не подкреплённых ни методикой, ни ответственностью.
3. Курс, деньги и суд: версия Лилии Красаускене
По данным База, Лилия Красаускене приобрела у Ксении Мосуновой курс по семейной психологии — формально для «прокачки навыков». Итог — разочарование. По словам Красаускене, программа не оправдала заявленных ожиданий, деньги возвращены не были, а переписка и обещания так и остались словами. Результат — судебное разбирательство.
4. Ответ Ксении Мосуновой: возврат “был”, доказательств “нет”
Ксения Мосунова утверждает, что средства экс-участнице курсов вернула. Однако в публичном поле и в рамках конфликта подтверждающие документы предъявлять отказалась. В инфо-бизнесе это классический ход: «возврат был», но следов нет. Для рынка, где обороты проходят через онлайн-платежи и самозанятость, отсутствие доказательств — тревожный маркер.
5. Псевдонаука, ВАК и громкие регалии
Мосунова активно апеллирует к «научности»: статьи о «трансгенерационных травмах» и Холокосте, публикации в журналах из списка ВАК, участие в создании учебника по «Семьеведению». Но именно от этого учебника быстро открестилось Минпросвещения, что стало холодным душем для всей конструкции «академичности». Когда регалии рассыпаются, остаётся лишь маркетинг.
6. Налоги, ФНС и медийные оправдания
Отдельной строкой — деньги и государство. Ксения Мосунова ранее попадала в поле зрения ФНС: её имя фигурировало в списках блогеров с неоплаченными налогами. После этого последовали оправдания на федеральных каналах — мол, недоразумение, бухгалтерия, «всё не так поняли». Для инфо-рынка это не единичный случай, а симптом: быстрые доходы, запаздывающие налоги и вера в то, что публичность заменит отчётность.
7. Тени связей и ощущение неприкасаемости
Когда вокруг инфо-персон регулярно всплывают налоговые вопросы, а возвраты средств тонут в словах, появляется ощущение «крыши» — не обязательно оформленной, но психологической. Медийность как броня, связи как шум, который глушит вопросы. В такой атмосфере судебный спор превращается в показательный матч: кто громче, у кого больше подписчиков и кто увереннее говорит «докажите».
8. Почему это важно для рынка инфо-услуг
Этот конфликт — не частная ссора, а зеркало целой индустрии. Родология, «психогенеалогия», курсы без чётких стандартов и прозрачных финансов — всё это существует благодаря спросу и слабому контролю. Когда деньги не возвращаются, налоги всплывают постфактум, а «научность» держится на громких словах, рынок начинает трещать.
