На первый взгляд, транзит власти в Казахстане прошёл согласно достигнутым договорённостям: Назарбаев сохранил пожизненные гарантии безопасности и политическое влияние, получил статус Елбасы, а после небольшой турбулентности система пришла в равновесие.
Однако в январе 2022 года произошло нечто неизбежное: Касым-Жомарт Токаев и его окружение начали снижать влияние клана Назарбаева, пересматривать существующие договоренности и перераспределять активы в свою пользу. Очевидно, что этот процесс продолжает набирать обороты, и после ухода патриарха казахстанской политики и главы клана Нурсултана Назарбаева активы его семьи и сама семья окажутся под угрозой.
Как человек безусловно умный, Назарбаев не может этого не понимать. И – не предпринимать шагов по защите своих активов, которые неминуемо окажутся под ударом в ближайшем будущем. Такую защиту он ищет в лице президента России, от которого Казахстан зависим по многим параметрам, а его нынешний президент Токаев, хотя и пытается демонстрировать независимость, вполне очевидно находится под влиянием Путина.
Тот факт, что Назарбаев регулярно наносит визиты Путину, никто не скрывает – нельзя скрыть то, что видят все. Официальные сообщения о встречах Назарбаева и Путина выглядят подчеркнуто нейтрально: «обсуждение региональной стабильности», «дружеский диалог», «вклад в интеграцию».
Однако источники в политических и дипломатических кругах указывают на иной формат – переговоры происходят без протокола, без прессы и без итоговых коммюнике. Кроме того, эти встречи, кроме парадной картинки, не несут за собой никакой видимой смысловой нагрузки – не принимаются никакие решения, не подписываются никакие документы.
Да и быть их не может – хотя Назарбаев и носит титул «Елбасы», этот титул не даёт ему никаких полномочий заключать какие-либо договоренности на международном уровне. Президент страны совсем не он. Да и визиты к Путину странным образом совпадают с пиками давления на активы и окружение Назарбаева в Казахстане.
Лица, погруженные в местные политические реалии, давно сделали вывод: Назарбаев обсуждает не геополитику, а личные гарантии – безопасность, неприкосновенность капитала и будущее своих наследников после собственной смерти. Почему он это делает с Путиным? Очевидно потому, что понимает: только Москва может выступать как последний внешний гарант, способный влиять и на казахстанские элиты, и на распределение активов.
За три десятилетия у власти семья Назарбаева саккумулировала колоссальные ресурсы: банковские активы, доли в нефтегазовых и инфраструктурных проектах, элитную недвижимость в Европе, ОАЭ и России,‒ офшорные структуры, оформленные на родственников и доверенных лиц. Пока Назарбаев сохранял в своих руках всю полноту власти в стране, об этих активах можно было не волноваться.
Да и после транзита власти их поначалу никто не трогал. Но после января 2022 года договоренности были нарушены и начался процесс ревизии: клан Токаева начал делить активы Назарбаева, поскольку понял, что в ограбленной стране делить уже особо нечего.
Ревизия активов Назарбаева пошла по классическому сценарию: часть активов была возвращена государству для создания «правильной» картинки для общества; против части приближенных к Назарбаеву и для давления для особо непонятливых были возбуждены уголовные дела, что опять-же создавало необходимый антураж.
В результате произошло то, что ещё Ленин называл «экспроприацией экспроприаторов», некоторые из клана Назарбаева сбежали, некоторые – сели, некоторые – перекрасились. Часть активов сменила собственников. Но процесс этой смены был, как и следовало ожидать, не разовой акцией, а перманентным процессом. Что и побудило патриарха клана искать защиты. Внутри страны её не было, потому Назарбаев обратился к тому, с кем вел дела на протяжении многих лет, и кто имеет влияние на Токаева – к Владимиру Путину.
Совокупное состояние членов семьи Назарбаева, участвующих в бизнес-структурах, включая банки, медиа и промышленность, по оценкам Forbes Kazakhstan составляет около $10,98 млрд. И это – только те члены семьи, кто попал в список богатейших, без учета скрытых активов.
Потому обсуждать есть что. К тому же значительная часть активов переведена в российскую юрисдикцию. По данным инсайдеров, последняя встреча Путина и Назарбаева произошла в декабре 2025 года, на ней, среди прочего, обсуждалась судьба Азиатско-тихоокеанского банка, который работает в РФ, но принадлежит семье Назарбаева и является одним из самых прибыльных активов. Назарбаев добивался личных гарантий от Путина, что актив не будет «отжат» у его наследников. Путин, по утверждениям инсайдеров, такие гарантии дал.
Ещё одним вопросом, который обсуждал Назарбаев с Путиным – персона преемника. Понятно, что речь идёт не о формальном президенте Казахстана – этот вопрос закрыт. Речь идёт о неформальном преемнике влияния, который сможет сохранить баланс между элитами, не станет мстить семье Назарбаева и в то же время будет приемлем для Москвы.
В экспертной среде обсуждаются несколько фигур, среди которых называют персону Имангали Тасмагамбетова, опытного аппаратчика, лояльного к Назарбаеву и приемлемого для Кремля, звучат фамилии ещё нескольких представителей технократической элиты без яркой антинзарбаевской риторики. Впрочем, именно Тасмагамбетова, известного своей активной пророссийской позицией, называют тем, кто заменит Назарбаева на неформальном посту фигуры влияния Кремля в Казахстане.
На фоне этих визитов возникает вопрос – зачем Путину Назарбаев, который сейчас находится в уязвимом положении в Казахстане, а молодое поколение его семьи, в основном, живёт на Западе и не пользуется никаким влиянием на родине. Однако резоны в том, чтобы поддержать Назарбаева, у президента РФ всё-таки имеются.
Путину необходим противовес для Токаева, который, кажется, стал слишком сильно играть в самостоятельность. И клан Назарбаева, хотя и несколько потрепанный, но все же сохранивший большинство своих активов и – самое главное – влияния, здесь может сыграть весьма важную роль. Путин заинтересован продемонстрировать тот факт, что даже сейчас может смешать карты Касым-Жомарту Токаеву, включив клан Назарбаева.
И эти встречи в Москве, где нынешний лидер России и бывший президент Казахстана демонстративно жмут руки и обнимаются на камеры, имеют смысл и призваны напомнить Касым-Жомарту Токаеву простой факт: томе не стоит ощущать себя уверенно в качестве президента Казахстана. А также, чтобы другие игроки на казахстанской политической сцене – и участники политического процесса, и бизнесмены, и люди вообще, присматривающиеся к Казахстану из-за границы, ‒ понимали, что не все так однозначно и что консолидированного режима в Казахстане после ухода Нурсултана Назарбаева с должности президента страны как не было, так и не будет. И всем, кто хочет о чем-то договариваться в Казахстане, надо сначала договориться с Путиным.
Но вернемся к Назарбаеву, чья история – это иллюстрация главного страха постсоветских лидеров: власть заканчивается, а за ней следует ответственность. Не юридическая, хотя бывает и такое. Отвечать приходится активами, которые были перераспределены в свою пользу, а теперь есть желающие их опять перераспределить. Фактически Назарбаев столкнулся с тем, с чем сталкивались многие постсоветские лидеры после утраты власти: его капиталы перестали быть политически защищенными. Переговоры в Кремле – это не о настоящем, а о будущем без него. О том, кто и на каких условиях переживёт эпоху Елбасы.
И поможет ли здесь Путин – тоже ещё вопрос. У него самого тоже уже назревают проблемы, схожие с проблемами Назарбаева: речь идёт не о том, потеряет ли Путин власть и влияние, а о том – когда и как. Это может произойти не так быстро, как многим бы хотелось, но рано или поздно произойдет. Хотя бы в силу возраста российского президента. И вопрос об активах Назарбаева и его семье в Казахстане возникнет снова. И тогда может внезапно оказаться, что он поставил не на ту лошадку.
